Полторы минуты — столько длилась речь Майи Санду в ночь после первого тура президентских выборов и референдума о вступлении Молдовы в Евросоюз. Иностранные журналисты остались от этой сцены в еще большем недоумении, чем молдавские: синхронного перевода речи Санду не было, а в английском тексте, распространенном ее пресс-службой, вместо «вернемся с решениями» значилось грозное «ответим твердыми решениями».
Выступление Санду зафиксировало политическую ситуацию в Молдове в точке стратегической неопределенности. Признает ли Майя Санду результаты голосования? Что за четкие доказательства мошенничества, о которых она говорит? «Преступные группировки» — это беглый олигарх Илан Шор, которого в последние недели перед выборами обвиняли в создании масштабной схемы скупки голосов, или кто-то другой?
«Не очень хорошо» Только ранним утром ситуация для Санду перестала быть трагичной и стала просто не очень приятной. В этот момент количество голосов «за» и «против» в «европейском» референдуме на графике сайта ЦИК сравнялось. Недосчитанными в этот момент оставалась только часть голосов зарубежных молдаван, традиционно более приверженных движению на Запад. В этот момент Санду и ее команде наверняка стало понятно: это минимальная, возможно, пиррова, но победа.
А начиналось все намного более оптимистично. За пару часов до закрытия избирательных участков в холле IT-хаба Digital Park, расположенного недалеко от центра Кишинева, настроение у сторонников Санду было приподнятое, многие держали в руках флажки Евросоюза, а слова главы ЦИК Молдовы Анжелы Караман о том, что выборы и референдум состоялись, здесь встретили аплодисментами.
Но уже вскоре, когда на больших экранах начали появляться первые данные о результатах подсчета голосов, отданных на президентских выборах, а главное — на референдуме, в зале резко стало значительно тише, а лица собравшихся заметно погрустнели. Постепенно из зала начали уходить члены молдавского правительства, ближе к полуночи начали расходиться и активисты с журналистами. Примерно в это время на улице у входа в штаб два сторонника действующего президента в худи с символикой кампании Санду обсуждали подсчет голосов.
«45 на 55, кажется, не очень хорошо», — аккуратно предположил один.
«Да это полный <…>», — поправил его собеседник.
Молдова как таковая проголосовала против евроинтеграции, и в Европу ее «тянут за уши» зарубежные соотечественники, которые и так являются частью этой самой Европы. Итоговые цифры на сайте ЦИК еще требуют подробного анализа, но молдавская диаспора снова, и не впервые, стала ключевым фактором, повлиявшим на результаты голосования. Конечно, это свидетельствует о разрыве в ценностных установках молдаван, живущих на родине, и их зарубежных земляков. Но, с другой стороны, дает повод задуматься: а какими были бы результаты референдума, если бы на всю Россию работали не два молдавских избирательных участка, причем оба в Москве, а, например, семнадцать, как в США, или более полусотни, как в Италии.
Если считать избирательный процесс и кампанию по подготовке референдума экзаменом для молдавской социологии, то она его с треском провалила. На протяжении последних дней и недель СМИ публиковали результаты десятков опросов, но ни один из них не показывал, что такой результат референдума возможен: социологи единодушно прогнозировали уверенную победу варианта «за». Точно так же ни один опрос не прогнозировал, что Александр Стояногло, новичок в практической политике, наберет более четверти голосов — ему прогнозировали в два раза меньший результат.
Фактом является то, что на молдавской политической сцене появляется новый очень серьезный игрок, и это тем более важно в преддверии парламентских выборов-2025. При этом разрыв в полтора десятка процентов в первом туре и отсутствие явных потенциальных союзников в верхней части итоговой таблицы не дают Майе Санду повода почивать перед вторым туром на лаврах: исход выборов до сих пор неясен.
